- Можно все испортить, - обиженно гудел художник, - реализм пропадет. Придется фигуру менять, пейзаж дописывать, кое-что передвигать... Может не получиться. Будет не слишком эффектно. Надо подумать...

- Думай, - разрешил губернатор и резко поменял тему разговора: - А что Трегубова? Все еще сидит?

- Сидит, Анатолий Францевич, - подтвердила секретарша.

- Ты сказала, что меня нет?

- Сказала.

- Что сегодня приема нет?

- Да.

- Говорила, что я завтра ее с утра приму?

- Говорила, Анатолий Францевич.

- А что в областную думу срочно еду?

- Все равно сидит.

- Черт! Вот настырная баба, - с досадой покачал головой губернатор.

Секретарша изобразила на своем лице полное понимание чувств высокого начальства.

- Всю неделю ходит, как на работу, - подтвердила она. - Лучше бы по адвокатам бегала. Они ей сейчас больше нужны... Вот, кстати, - доставая из папки лист бумаги и укладывая его на стол перед Шварцем, добавила она. Трегубова передала новое письмо на ваше имя.

Губернатор одним глазом покосился на бумагу и сморщился, словно хлебнул уксуса.

- Ну вот! Вот опять - "разберитесь, разберитесь, разберитесь"... Опять я должен разбираться. Как будто я прокурор... Они думают, раз губернатор, значит, все на свете может... На свидания ее к мужу не допускают... А я тут при чем?

Секретарша пожала плечами, тоже выражая досаду по поводу правовой неграмотности людей.

- Эх, привыкли в советское время, что все за них решают...

- Она пишет, что ее мужу уже назначен государственный защитник, а она хочет нанять частного адвоката, - подсказала секретарша, заглядывая через плечо в текст письма.

- И пускай нанимает! Пускай делает, что хочет, я тут при чем? Зачем она меня хочет припутать ко всей этой истории? Только этого мне не хватало. Сами разберутся: РУБОП, Военная прокуратура, ГУВД, МВД... Там своих начальников хватает. А меня в это дерьмо не впутывайте! Своего собственного... не разгрести!