Оба они - губернатор и президент - стояли на высоком берегу реки и любовались Сибирской ГЭС и косым журавлиным клином, пересекающим небо в том направлении, куда указывала губернаторская длань. Тот факт, что в действительности президент государства никогда не бывал в Сибирской губернии и тем более не любовался на пару с губернатором мощными турбинами гидроэлектростанции, ничуть не смущал ни автора живописного полотна, ни хозяина кабинета.

Смущало другое - изображение Президента России морально устарело, и на холст само собой просилось новое, молодое лицо.

- Может, все-таки лучше новую нарисовать? - размышлял вслух Анатолий Францевич, также устремив взор на шедевр местного придворного живописца.

Секретарша всем своим видом выражала полную готовность поддержать любую точку зрения, которую одобрит шеф. Живописец скромно держался в стороне. От его сапог на паркете растеклась грязная лужа. Художник мял в руках лохматый татарский малахай и всей душой надеялся на новый заказ.

- Пожалуй, лучше новую, - рассуждал Шварц. - Хотя... если только лицо перерисовать и фигуру немножко подправить, то и эта сойдет.

- Немножко не получится, - вставил художник, - телосложение отличается сильно.

- Да? - Наклонив голову, Шварц изучал картину. - Что ж, тогда, пожалуй, новую...

- Лучше подождите, - советовала секретарша. - А то мало ли? Сами знаете, где живем. В такой стране все может произойти.

- Да-да, это точно, это точно, - задумчиво подтвердил губернатор. Любая неожиданность, любое западло... Напишем, деньги потратим, а потом раз, и опять что-то случится... Так портретов не напасешься. Может, получится? Если только одно лицо изменить? Нет, не получится, теперешний ниже ростом и морда у него узкая. Если тонко так подмалевать, с этой стороны убрать, березки подрисовать, облаком закрыть. Васькин, ты как считаешь? Можно только одну фигуру перерисовать, а все остальное оставить как есть?